Неизвестен

Священная книга Тота. Великие Арканы ТАРО (Часть 2

вечно остается верным себе колесо бытия. В каждый миг бытие начинается; вокруг каждого «здесь» катится «там», середина везде; путь вечности идет по кривой. — Так говорил Заратустра».

Ницше.

Аркан X Священной Книги Тота, заканчивая собой цикл Космогонических Принципов, занимает совершенно особое место в ряду других Арканов. Он знаменует собой великую грань, отделяющую Область Вечного Света от страны вечного движения. Именно на этой грани вечно встают во всей дерзновенности своей мировые противоречия, вечно между собой враждующие, сталкивающиеся и расходящиеся, и в могучих стремлениях своих порождающие мировую жизнь. Как грань двух Миров, бесконечно и одинаково великих, Аркан X озаряется и блещет светом их обоих. Вот почему мы и должны изучать этот Великий Аркан с двух сторон: постольку, поскольку относится он к Миру Божественному, и постольку, поскольку является он синтезом Мира Бытия.

Божество, создавая мир, эманирует из Сущности Своей одни Принципы за другими, и первые девять Арканов выявляют их в нашем сознании в целостной и законченной системе, в которой каждый последующий является следствием предыдущих и рождает последующие. Все девять Великих Арканов неизменно гласят об Одном и Том же Вселенском Духе, Вечном, Абсолютном и Незыблемом, рассматривая Его с различных сторон, изучая Его отражения на различные плоскости восприятия, относительные с точки зрения Абсолюта и абсолютные с точки зрения относительного.

«Мир есть проявление Бога. Там, в разнообразии форм, скрыто Его Единство под видом разных имен и образов, в которых Он исчезает, как Бог, достойный славы и почитания. Единство содержит, согласно законам разума, декаду и декада содержит Единство».

Гермес Трисмегист.

«Узри Меня, о сын земли, Единым,

Во образах Моих многоразличных,

В сиянии Божественной Красы!

Узри во мне Богов Великих Неба,

И ангелов и духов злых и добрых.

Зри чудеса, которые доселе

Никто на свете созерцать не мог,

И сил небесных чудное движенье,

Явления Природы Откровенной.

Во мне Едином созерцай, Арджуна,

Вселенную в ее чудесных формах:

Она — Мое Божественное Тело,

А Я в ней — Дух Живой, Единый, Вечный.

И Сын Панду узрел в Великом Боге

Вселенную во времени, в пространстве,

На вещи разделенную, но все же

Единую по сущности своей».

Бхагавадгита, IX, 5—7,13.

Мы всегда должны стремиться к познаванию Абсолюта, ибо только на пути приближения к Первоисточнику всех реальностей мы можем познавать одни частные реальности за другими.

«Так как ничто без Бога не может ни существовать, ни быть понимаемо, то несомненно, что все существующее в природе заключает в себе и выражает понятие о Боге, смотря по своей сущности и своему совершенству, и потому, чем более мы познаем естественные вещи, тем большее и совершеннейшее познание о Боге приобретаем; или (так как познание действия через причину есть не что иное, как познание какого-нибудь свойства причины) чем более мы познаем естественные вещи, тем совершеннее мы познаем Сущность Бога (Которая составляет Причину всех вещей)».

Спиноза.

Это понятие о Боге исключает в принципе возможность каких-либо сверхъестественных деятелей. Как сам Всевечный, так и вся иерархия духовных деятелей мироздания, познаются нами по определенным и строгим законам природы. Понятие о сверхъестественности действия есть синоним представления о возможности вмешательства какой-либо посторонней силы извне природы. Это невозможно, даже более того — самая мысль об этом есть nonsense, ибо всякое такое вмешательство, как бы мало оно ни было, нарушало бы идею о Всеобъемлемости Божества, каковая является одним из верховных Его атрибутов. Промысел Божий — это синоним разумности мироздания, вот почему —

«Говорим ли мы, что все происходит по законам природы, или что все устрояется по решению и управлению Божию, — мы говорим одно и то же».

Спиноза.

«Столь же абсурдно понимать существование какой-нибудь вещи или какого-нибудь феномена сверх естества, как и считать какое-нибудь существо или силу сверх Бога. Если естественное обозначает то, что существует, то сверхъестественное обозначает, следовательно, существующее сверх, т.е. вовсе не существующее. Слово сверхъестественное, приложенное к явлениям природы, кажется нам столь же смешным, как слово сверхбожественное, приложенное к духовным сущностям».

Станислав де Гуайта.

Самое слово «сверхъестественный», как его принято понимать, есть совершенный nonsense, но, вместе с тем, этимологически это слово не только правильно, но и совершенно точно выражает истинную его идею. «Сверхъестественное действие»