Неизвестен

Священная книга Тота. Великие Арканы ТАРО (Часть 1

видеть общность в многообразии. Каждый простой элемент своими категориями утверждается не только сам по себе в своей собственной сущности, но, вместе с тем, через наличие качеств общего вида присоединяется к общей экономии природы, благодаря чему является возможность исследовать его соотношения с теми факторами, которые более всего к нему тяготеют. Утверждение категорий общего вида, сначала а priori, а затем в каждом отдельном конкретном случае, по отношению к отдельному простому элементу есть истинное творчество и предвосхищение конечного результата, ибо все дальнейшее есть уже расширение отдельных сведений по установленным началам познания.

«Наука возникает вследствие открытия тождества среди различия».

Стэнли Джевонс.

«Daher die Fähigkeit zur Philosophic eben darin besteht, worin Platon sie setzte, im Erkennen des Einehs im Vielen und des Vielen im Einem».

Schopenhauer.

Возникновение чувства синтеза есть резкий перелом самой сущности человеческого познания. Он перестает ограничиваться изучением отдельных элементов, у него рождается сознание необходимости мышления другого рода и восприятий по другим формам. Он начинает стремиться к тому, чтобы при всяком новом постижении предугадать, как бы предвосхитить те взаимоотношения, которые познаваемое теперь может иметь с усвоенным ранее, — и это есть первая ступень всех восприятий высшего порядка. Он уходить вглубь своего Я, анализирует все им воспринятое под различными углами зрения, заставляет деятельно вибрировать бывшие дотоле инертными стороны его души, в нем зарождается дар гениальности, дар предвидения будущих событий и последующих взаимоотношений, и на основании этих восприятий он и создает свое синтетическое мышление.

«Человек тем более гениален, чем большее значение имеют для него все вещи».

Отто Вейнингер.

«Интеллектуальная культура состоит главным образом не в том, как многие думают, чтобы увеличить свои познания, хотя это и важно, а в том, чтобы образовать такую силу мысли, которая могла бы быть свободно обращена на те предметы, о которых нам нужно составить известное представление. Сила эта обнаруживается в сосредоточении внимания, в точном, всепроникающем наблюдении, в разложении сложного на составные части, в том, чтобы наблюдать причины известных последствий, в том, чтобы подмечать самые тонкие различия и сходства между предметами, в том, чтобы читать будущее по настоящему и в особенности в том, чтобы из единичных фактов научиться познавать общие законы, или всемирную правду. Эта особенность ума — способность к более широким взглядам на вещи — и образует то, что называют философским умом».

Вильям Чаннинг.

Если способности человека ограничены, он на этом пути своем, рано или поздно, наталкивается на такие препятствия, перейти которые он оказывается не в состоянии. Способность обобщения и синтеза как бы исчерпывает свою силу, и воспринимаемое вновь начинает дисгармонировать с воспринятым ранее; постижение теряет свою стройность, элемент случайности начинает все более и более доминировать, а посему многое начатое оказывается недоконченным. Но если человек сумеет найти опору в себе самом, сумеет постоянно пользоваться тем абсолютным критерием, каким является его дух, он, в конце концов, достигает великого дара соединять воедино оба вида познания, познания позитивного и познания синтетического. Сознание духа начинает давать ему не только общие принципы работы, но и указывает наиболее целесообразную технику пользования сверхфизическими восприятиями. То, что раньше человеку давалось таким огромным напряжением, то, что черпал он с такой болезненностью, делается для него доступным ежечасно, когда он пожелает, без особых усилий. В человеке рождается чувство системы, в нем начинает чувствоваться школа, всякая беспорядочность исчезает бесследно и в самых заоблачных воспарениях духа он научается идти строго определенным, ясным и сознательным путем. Одно из определений магии гласит: Магия — это искусство развития в себе гениальности. Человек начинает синтетично мыслить лишь только тогда, когда он отрешается от условностей, и чем выше синтез, тем отрешение это должно быть более совершенно. Всякий ученик Царственной Науки должен прежде всего научиться вполне великому искусству контролировать и управлять этим отрешением, увеличивая его до максимума, когда это нужно и низводя его на нет, когда потребность минует. Как погрузившийся в свои работы ученый почти всегда становится чудаком и полу-маньяком, так адепт, безмерно более удаляющийся иногда от мира, в обыденное время представляется