И.П.Давыдов

Баба-Яга — к вопросу о происхождении образа

(Статья 1) * На неведомых дорожках

'...Давным-давно это было. Великая богиня Вут-Ими жила в низовьях на Ледовитом море... На семи нартах на белых быках-оленях ехала Вут-Ими в Нумто. Дочь свою оставила на Казымском мысу, сына своего оставила в Мапьлех-Сойме, сама уехала вверх, в Вошьеган...' - (Хантыйская песня на медвежьем празднике).

Немудрено, что англичанин Джильс Флетчер, рыскавший по северу России как раз в эти годы, не нашел ее в 1588 году на прежнем месте в устье Оби и с огорчением записал в своем сочинении 'О государстве русском в главе о пермяках, самоедах и лопарях: '...Но что касается до рассказа о Золотой Бабе или Яге-бабе (о которой случалось мне читать в некоторых описаниях этой страны, что она есть кумир в виде старухи), дающей на вопросы жреца прорицательные ответы об успехе предприятия или о будущем, то я убедился, что это простая басня ' - (Н.Веселовский. Мнимые каменные бабы; Вестник археологии и истории. - Спб' 195).

Почти столетие простояла в Белогорском капище у устья Иртыша золотая Яга-баба (от ненецкого 'яха', хантыйского 'яга, ягун, еган, югам, аган' - что на разных диалектах означает одно и то же: 'река'), пока от новой угрозы ей не пришлось перебраться в непроходимые дебри на реке Конде, а может, и на Казыме.

Одновременно с появлением первых русских поселений в Сибири туда устремляет свои взоры и Московская патриархия. Религия - мощный идеологический механизм монархии, и его следовало немедленно привести в действие во вновь обретенной языческой стране для укрепления власти. Однако новые подданные в лоно церкви не спешили. Югра продолжала почитать своих идолов, Бараба молилась каменным статуям, заболотные татары поклонялись домашним божкам, небольшая часть, в основном пришлых из Бухары, исповедовала ислам, а редкие руские поселенцЫ из казаков, ссыльных и беглых никакого бога вообще не признавали.

Вагайские татары объявили 'святой' могилу Ермака и, по щепотке подбирая с нее чудодейственную и целительную землю для амулетов, сравняли ее до того, что место ее стерлось из памяти. А хошотский тайша, владетель Среднего Жуза, Аблай затеял тяжбу с Москвой и Тобольском из-за панциря Ермака, которому приписывались магические свойства.

В такой обстановке нелегко пришлось христианским миссионерам. Креститься язычника можно было принудить одной лишь неволею. В 1685 году крестились ясачный вогулич Тибайко Черемкулов, его жена и дети. Причина отречения от язычества - желание убежать от суда за убийство своего племянника Терешко Иванова. Этот Терешко был тоже парень крутой - зарезал старца Моисея из Николаевского Верхотурского монастыря. На допросе и пытке Терешко повинился. Архимандрит Варлаам с братиею в целях списания популярности среди вогулов сделали вид, что приняли покаяние и простили. В 1680 году Терешко был высочайше помилован, бит кнутом и отпущен из приказа. Едва освободившись, Терешко зарезал Тибайкину мать, а Тибайко зарезал самого Терешко. Из боязни наказания Тибайко бил челом государю о крещении и получил разрешение.

14 февраля 1685 года архиерейский двор писал тобольскому воеводе П.Прозоровскому: 'По правилам де святых апостол и святых отец, он, Тибайко, молитвами оглашен, а молитвенное имя его Вонифатий... и святым крещением просвещен'. Новокрещеного поверстали в казаки для служения до смерти и увечья с назначением оклада жалованьем и деньгами. По тем временам это была высокая честь.

Случаи добровольного крещения язычников были настолько не часты, что приходилось идти на издержки и закрывать глаза на испачканные кровью руки вновь посвященных [описанный случай наглядно иллюстрирует тот факт, что достаточно часто христианство принимали те из язычников, кто среди своих был преступником и отморозком, а новая вера, обещавшая 'все простить' только лишь по факту крещения, играла роль 'крыши', защищая такого изгоя от справедливого наказания за совершенные им преступления, которое могло последовать со стороны его бывших единоверцев-язычников © ЯД ]. Введение православия за Уралом сильно тормозилось не только из-за отсутствия достаточного числа священников, но и из-за особенностей языческой югорской религии.

Живущий на седьмом небе верховный бог ханты и манси Нуми-Торым не вмешивается в дела людей и индиферентен к их грехам [здесь язычники просто констатировали факт, разделяемый современной наукой: Ее Величество Реальности нет никакого дела до суеты смертных © ЯД ]. Правда, по представлениям ханты-мансийцев, он карает за лжеприсягу, святотатство, запретный промысел, но этим и ограничивается
Вход через соцсети