Монро Роберт

Далекие путешествия

Роберт Монро

Перевод с английского К. Семенов

ПОСВЯЩАЕТСЯ

Нэнси Пенн Монро, моей жене, чья неустанная и неугасимая любовь, поддержка, дружба и понимание стали неотъемлимой частью этой рукописи и моих дневников, а также сотням других людей, с которыми я встречался на протяжении последних пятнадцати лет, которые беззаветно делились со мной временем, силами и многогранными интересами. Если бы не они, я вряд ли смог бы чего-нибудь достичь.

ПРОЛОГ

Судя по всему, всего можно добиться либо легким путем, либо с большим трудом.

Если есть выбор, каждый выбирает простой путь - хотя бы потому, что он оказывается действеннее, сберегает время и силы. Если же он очень прост, некоторые испытывают чувство вины. Возникает неловкое ощущение того, что в отсутствии привычного трудоемкого процесса нечто теряется. То, что дается настолько легко, просто не может быть благом; возможно, это настоящее зло.

Однако вскоре легкий путь становится привычным, и мы забываем о старых дорогах.

Если вы прожили на одном месте достаточно долго и, еще до появления автомагистралей между штатами и скоростных автострад, в свое время вдоволь покатались из одного города в другой, то попробуйте сейчас хотя бы разок проехаться по старому и знакомому шоссе. Заверяю вас, одного раза будет вполне достаточно. Постоянные остановки в заторах, полный беспорядок на дороге и возрастающее раздражение окажутся намного сильнее любой ностальгии по старым временам, которой вы могли придаваться прежде. Теперь нам вполне хватает подобных пережитков дорожного движения, неизбежно возникающих в начале и в конце любой поездки по соединяющим штаты автомагистралям.

Возникает проблема. Представим, что вы повстречали человека, никогда не ездившего по автомагистрали между штатами. Всю свою жизнь он колесил только по проселочным дорогам. Он слышал об автострадах высшего класса. Возможно, он даже видел одну из них издалека, слышал рев двигателей и вдыхал выхлопные газы, однако логически обосновывает целый ряд причин для того, почему он не ездит по автомагистралям и не хочет ими пользоваться: в этом просто нет нужды, ему и так хорошо; машины несутся по автостраде слишком быстро, а это опасно; чтобы выехать на такую магистраль, приходится делать крюк; на ней полно незнакомцев со всей страны, иногда даже не представляешь, кого там можно встретить, и поэтому там никому нельзя доверять; машина не в лучшем состоянии, она может сломаться - застрянешь на трассе, в какой-нибудь глуши, о которой никогда даже не слышал, и никто тебе не поможет. Быть может, когда-нибудь он и попробует, но не сейчас.

Предположим, вам довелось увидеть расположение отдела дорожного строительства штата, в котором предполагается снести старое шоссе, чтобы со временем все местное дорожное движение перешло на магистраль между штатами - независимо от того, нравится это жителям или нет. Что вы будете делать? Что вы можете поделать? Ничего? Представим теперь, что ваш старый добрый друг заупрямился - что тогда? Ваш приятель знает об этом распоряжении, но отказывается в это поверить. Он видит, что рабочие бригады уже начали разравнивать противоположный конец старого шоссе, однако делает вид, будто рабочих просто не существует. Вы понимаете, какое мощное потрясение предстоит испытать вашему другу, когда старую дорогу окончательно закроют, а его, брыкающегося и вопящего, потянут на автомагистраль между штатами.

В результате вы решаете что-то предпринять, сделать все, что в ваших силах.

Из-за вашей собственной инертности принятое решение откладывается на недели, месяцы, годы. У вас есть свои собственные логические оправдания: вы не знаете, что именно сделать. Вашему приятелю знакомы только старые шоссе, но как описать магистраль высшего класса на языке проселочных дорог? Эх, если бы появился кто-нибудь, кому удастся сделать это за вас и помочь вашему другу...

В конце концов, - наконец-то! - вы находите до смешного простой ответ. Вы и ваш друг страдаете от одного недуга, хотя он и вызван разными причинами. Его имя: инерция. На заре эпохи железных дорог паровоз мог тянуть за собой всего четыре-пять вагонов: будь их больше, его колеса просто прокручивались бы на месте. Инерция... Потом появился какой-то сообразительный юный мыслитель, который изобрел скользящую сцепку, и образовавшиеся зазоры позволили локомотиву преодолевать инерцию каждого вагона по отдельности. Спросите любого кондуктора товарного поезда, что значит сидеть в служебном вагоне в самом конце состава из сотни вагонов, когда машинист получает