Писарева Е. Ф.

Сила мысли и мыслеобразы

Е. Ф. Писарева.

СИЛА МЫСЛИ И МЫСЛЕОБРАЗЫ

I

Тема этой маленькой книжки - сила мысли, т. е. нечто невидимое и неосязаемое, нечто принадлежащее не нашему земному миру, а миру невидимому, сверхчувственному.

Мы живем в эпоху властных предписаний точной науки, которая требует, чтобы все естественные явления изучались или путем непосредственного наблюдения наших пяти чувств, или же посредством физических приборов, которые созданы для усиления наших органов восприятия. Все, что не подлежит такому наблюдению, считалось позитивной наукой непознаваемым, а попытки проникнуть в это непознаваемое - ненаучными.

Это ограничение исследования физической плоскостью приходит к концу все чаще встречаются попытки и среди ученых применять свои хитроумные приборы и свои химические реактивы к миру невидимому. Они начинают догадываться, что переход из мира физического в невидимые миры - не какой-то безумный скачок в фантастическую область, где кончаются все известные нам законы и где вместо разумных исследований начинаются никому не понятные мистические бредни, а лишь естественное расширение наблюдаемого поля, для исследования которого требуются более утонченные органы восприятия.

Никого не удивляет, если музыкант с тонким слухом скажет, что он слышит 14 обертонов прозвучавшей ноты, тогда как остальные слышат их только два или три, а иные, с совершенно неразвитым музыкальным слухом, не слышат вообще ни одного. Никто не станет спорить с музыкантом и доказывать ему, что слышимые им дополнительные 12 обертонов - плод его фантазии; точно так же никто не заподозрит в обмане художника, если тот скажет, что видит 10 цветовых оттенков там, где другие видят только три цвета.

В обоих случаях даже для самых закоренелых скептиков ясно, что эти звуки и эти цветовые оттенки реально существуют, и мы не видим и не слышим их только потому, что наши органы слуха и зрения недостаточно развиты. На это могут возразить: 'Но здесь дело касается физических явлений, а развитие физических чувств мы не отрицаем. Мы отрицаем лишь сверхфизические явления, которые недоступны для наших органов чувств'.

Но такое возражение не выдерживает критики. То, что мы видим нашими физическими глазами, есть результат вибраций света; но существует бесконечное множество вибраций, которые совершенно не воспринимаются нашим зрением. Фотография служит тому доказательством: светочувствительные пластинки воспринимают солнечный ультрафиолетовый спектр, невидимый для нашего зрения; на них же отражаются при продолжительной выдержке далекие звезды, которые для наших глаз невидимы даже через сильнейший телескоп; мало того, они улавливают и запечатлевают человеческую ауру (невидимые для глаза излучения человеческого организма), существование которой для огромного большинства людей совершенно неизвестно.

Из этого явствует, что огромное количество наиболее тонких и быстрых физических вибраций совершенно недоступно для нашего зрения. Не естественно ли, что бесконечно более быстрые вибрации сверхфизических миров совсем не воспринимаются нашими ограниченными органами чувств.

То обстоятельство, что мы знаем материю в трех состояниях: твердом, жидком, газообразном - и предполагаем в ней еще и четвертое - эфирное состояние, должно бы уже давно привести к уверенности, что существуют и еще более тонкие состояния материи, для исследования которых не годятся физические приемы, но могут годиться какие-то иные, неизвестные нам сверхфизические методы.

Одна из причин, почему в наше время потребовалось возрождение древней Теософии, и заключается в том, что сознание людей подошло к границе физического; ему необходимо идти дальше, а привычные методы исследования не пускают его на эту новую ступень познавания. Явилась необходимость помочь пытливому сознанию людей, указать на новые орудия познания и передать им тот забытый опыт, с помощью которого серьезный исследователь в состоянии будет познать сверхфизическую область на личном опыте.

Мы уже сроднились с тем, что Теософия зовет к всеобщему братству, что она ведет к единству и к духовности, что она высоко поднимает нашу этику, но мы еще недостаточно сознаем, какой глубокий переворот производит Теософия в самом способе нашего мышления. Вводя в обиход нашей мысли потусторонние миры, утверждая их реальное существование и полную возможность их исследования, учение Теософии подготавливает наш ум к переходу на высшую ступень сознания. Оно расшатывает вульгарный материализм, и это необходимо потому, что грубое материалистическое миросозерцание представляет собой великий тормоз для дальнейшего