Пауло Коэльо

Дьявол и сеньорита Прим

в Вискосе.

Минуло ещё три года, и она обрела способность «видеть» чувства, испытываемые другими людьми, а муж давал ей разного рода практические советы, оказывавшиеся очень полезными для неё: благодаря ему, Берта не дала себя обмануть и не согласилась на компенсацию меньшую, чем следовало, благодаря ему, она успела забрать деньги из банка незадолго до того, как он лопнул, разорив многих местных жителей, хранивших там свои сбережения.

Однажды утром — теперь Берта уже не помнит, сколько лет назад это было, — муж сказал ей: Вискос может быть уничтожен. Берта сначала подумала про землетрясение, от которого в их крае появятся новые горы, но муж успокоил её, объяснив, что в ближайшие тысячу лет подобного не случится.

Нет, речь шла о другом уничтожении, и Берта, хоть и не поняла, о чём же он говорил, встревожилась. Муж попросил её быть внимательной — ведь это его родина, самое любимое место в мире, пусть даже ему и пришлось покинуть его раньше, чем хотелось бы.

Берта стала внимательней присматриваться к местным, к проплывающим по небу облакам, складывавшимся в причудливые картины, к охотникам, посещавшим и покидавшим Вискос, — но не находила свидетельств того, что кто-нибудь намеревается уничтожить город, никому никогда не сделавший ничего плохого.

Муж, однако, настойчиво просил её быть настороже, и она выполняла его просьбу.

И вот, три дня назад, увидев, как пришел в Вискос чужестранец, да не один, а с дьяволом, поняла, что дождалась. А сегодня Берта заметила, что за одним плечом у Шанталь стоит ангел, а за другим — демон, и моментально связала воедино два события, уразумев, что странные дела произойдут в её городке.

Улыбнувшись самой себе, она взглянула направо и почти незаметно послала в ту сторону воздушный поцелуй.

Нет, она не бесполезная старая развалина — ей предстоит совершить ещё нечто очень важное — спасти город, в котором родилась, и она спасёт его, хотя пока и не знает, какие средства употребить для этого.

Шанталь покинула погружённую в размышления Берту и вернулась домой. Соседи перешептывались, бывало, о том, что старуха знается с нечистой силой. Рассказывали, что она целый год провела взаперти и за это время научилась колдовству и чародейству.

Когда Шанталь спрашивала, кто же мог научить её этому, одни отвечали, будто сам сатана приходил к Берте по ночам, другие же — что она, произнося заклинания, услышанные от родителей, вызывала дух кельтского жреца.

Никого, впрочем, это особо не занимало и не трогало: безобидная старуха никому не причиняла вреда и всегда могла рассказать что-нибудь интересное.

И они были правы, хотя рассказывала она всегда одни и те же истории. Внезапно Шанталь замерла на месте, зажав в руке ключ от своей двери. Она много раз слышала о том, как погиб муж Берты, но лишь в эту минуту поняла, что эта история — важнейший урок для неё.

Она припомнила, как совсем недавно бродила по лесу, объятая глухой злобой ко всему, готовая броситься и растерзать, не разбирая, всё, что окажется перед ней, — себя самоё, городок, его жителей и их детей.

Однако истинной и достойной мишенью был только чужестранец. Надо собраться, прицелиться и поразить добычу. А для этого необходим план — было бы настоящей глупостью рассказывать обо всём сегодня вечером и выпускать ситуацию из-под контроля.

Шанталь решила отложить ещё на день рассказ о предложении чужестранца — если она вообще соберётся поведать землякам об этом предложении.

* * *

В

тот вечер чужестранец, который, как всегда, платил за всех, вместе с деньгами протянул Шанталь записочку.

Девушка сунула её в карман, делая вид, что не придаёт этому особого значения, хотя и заметила, что чужестранец время от времени старается поймать ее взгляд, словно задавая ей какой-то безмолвный вопрос.

Они поменялись ролями: теперь она владела ситуацией, она выбирала время и место боя. Именно так всегда поступают самые удачливые охотники — они создают такие условия, чтобы добыча сама вышла на выстрел.

И лишь вернувшись домой, причём, на этот раз — со странным предчувствием, что этой ночью она будет спать глубоко и крепко, Шанталь развернула записку. Чужестранец назначал ей встречу — на том же месте, где они встретились впервые.

Он добавлял, что лучше бы поговорить наедине. Но если ей угодно — то можно и при всех.