Ричард Бах

Дар тому, кто рождён летать (Часть 2)

— А, как насчёт веры, мистер Лётчик? Ведь человек должен верить, чтобы…

— Забудьте об этом. Единственное, что требуется, — это следовать законам. Да, конечно, для того, чтобы попробовать, мне кажется, нужна вера, но вера — это не совсем подходящее слово. Желание — подходит лучше.

Человек должен желать познать небо для того, чтобы воспользоваться законами аэродинамики и убедиться, что они работают. Однако, в итоге, всё сводится к тому, как он следует этим законам, а не к тому, верит он в них или нет.

Существует, например, такой небесный закон, который утверждает, что если вы будете двигаться в этом аэроплане против ветра со скоростью сорок пять миль в час, опустив хвост вниз на высоту винта, он взлетит в воздух.

Он начнёт удаляться от земли и приближаться к небу. Затем, в силу вступают другие законы, но этот закон — едва ли не самый главный. Вам не нужно верить в него. Вам нужно лишь попробовать разогнать аэроплан до скорости сорок пять миль в час, и тогда вы во всём убедитесь сами.

Когда вы сделаете это много раз, вы убедитесь, что этот закон всегда работает. Закону дела нет до того, верите вы в него или нет. Он просто работает каждый раз, и всё тут.

Вера никуда вас не переместит, но если вы обладаете знаниями, пониманием, вы можете путешествовать куда угодно. Если вы не понимаете закон, тогда, рано или поздно, вы нарушите его. Нарушая законы аэродинамики, вы довольно быстро вывалитесь из неба, уверяю вас.

Он вылез из-под приборной панели, улыбаясь, будто вспомнил какой-то конкретный случай. Но он не сказал мне о нём ничего.

— Можно сказать, что нарушение закона, со стороны пилота, приравнивается к тому, что вы называете грехом. Вы можете даже сформулировать определение греха так: это нарушение Божественного Закона, или как-то по-иному.

Но всё, что я понимаю в том, что вы называете грехом, сводится к тому, что что-то неопределённо отвратительное вы не должны делать по причинам, которые не до конца поняты вами. Во всём, что связано с полётом, нет никаких грехов. В этом отношении у пилота не может возникнуть недоразумений.

Если вы нарушаете законы аэродинамики, если вы пытаетесь удержать угол атаки семьдесят градусов на крыле, которое останавливается в полёте при пятидесяти градусах, вы быстро потеряете из виду Бога, падая отвесно вниз, как любая другая тяжелая вещь.

Если вы не покаетесь и не согласуете своё движение с аэродинамикой в течение довольно непродолжительного промежутка времени, вам придётся понести наказание — в виде уплаты огромного счета за ремонт аэроплана — прежде чем вы снова сможете подняться в небо.

В полёте вы чувствуете себя свободно только в том случае, если повинуетесь законам неба. Если вы не желаете повиноваться им, остаток своей жизни вам придётся провести прикованным к земле. Для пилотов аэропланов это является адом.

В, так называемой, религии этого человека были такие большие дыры, что через них можно было проехать на грузовике.

— Всё, что вы сделали, — сказал я, — это заменили христианские термины своими лётными словами? Всё, что вы сделали…

— Совершенно верно. Небо — не самый совершенный символ, но его намного легче понять, чем большинство современных интерпретаций Библии.

Когда пилот теряет скорость в верхней точке мёртвой петли и начинает падать, никто не говорит, что это происходит по воле неба. В этом нет ничего таинственного.

Парень не выдержал правила, в соответствии с которым он должен был лететь более аккуратно и не пытаться сделать угол атаки слишком большим, при данном весе самолёта. Вот почему он начал падать.

Он согрешил, вы можете сказать, но мы не считаем это отвратительным поступком, мы не будем бросать в него камни за это. Этот инцидент говорит сам за себя и даёт понять, что ему есть ещё чему поучиться, летая в небе.

Падая вниз, этот пилот не угрожает кулаком небу… он недоволен собой, недоволен тем, что не придерживался правил. Он не просит у неба снисхождения, не возжигает перед ним благовония, он снова поднимается в воздух и исправляет свою ошибку, делая, на этот раз, всё правильно.

Возможно, ему достаточно лишь увеличить скорость полёта перед началом мёртвой петли. Поэтому, он может простить себе этот грех только тогда, когда он исправил ошибку.

Его прощение в том и состоит, что он теперь вернул себе чувство гармонии с небом, а его мёртвые петли стали удачными и красивыми. Вот что для пилота означает рай: это достижение гармонии с небом,
Вход через соцсети