Флоринда Доннер

Шабоно (Часть 1)

-- Много лет тому назад была женщина -- шапори, -- бормотал он, жуя. --

Ее звали Имаваами. У нее была белая кожа, как у тебя. Она была высокой и

очень сильной, а когда она принимала эпену, то пела для хекур. Она знала,

как при помощи массажа снять боль и как высосать яд.

Никто не мог превзойти ее в охоте за потерявшимися душами детей и в

противодействии проклятиям черных шаманов.

-- Скажи нам. Белая Девушка, -- попросил Арасуве, -- знала ли ты шапори

прежде, чем пришла сюда? Учил ли тебя кто-нибудь из них? -- Я знала шаманов,

-- сказала я. -- Но они никогда ничему меня не учили.

Очень подробно я описала работу, которой занималась перед приездом в

миссию. Я говорила о донье Мерседес и о том, как она разрешила мне наблюдать

и записывать на магнитофон взаимодействие между собой и пациентами.

-- Однажды донья Мерседес позволила мне принять участие в спиритическом

сеансе, -- сказала я. -- Она верила, что я могу стать медиумом. Спириты со

всей округи собрались в ее доме. Мы все сидели в Кругу и заклинаниями

призывали духов. Мы пели заклинания очень долго.

-- Ты принимала эпену? -- спросил Ирамамове.

-- Нет. Мы курили большие толстые сигары, -- ответила я, улыбаясь своим

воспоминаниям.

В комнате доньи Мерседес было десять человек. Мы все неподвижно сидели

на стульях, покрытых козлиной кожей. С всепоглощающей концентрацией мы

пыхтели нашими сигарами, наполняя комнату дымом, таким густым, что едва

можно было видеть друг друга. Я была слишком озабочена концентрацией дыма и

его воздействием на организм, чтобы прийти в транс.

-- Один из спиритов попросил меня выйти, объяснив, что духи не придут,

пока я остаюсь в комнате.

-- И хекуры пришли, когда ты вышла? -- спросил Ирамамове.

-- Да, -- ответила я. -- Донья Мерседес рассказала мне на следующий

день, как духи вошли в голову каждого спирита.

-- Странно, -- пробормотал Ирамамове. -- Но ты должна была многому

научиться, живя в ее доме.

-- Я выучила ее молитвы и заклинания, а также научилась обращаться с

различными типами трав и кореньев, которые применяются при лечении, --

сказала я. -- Но меня никогда не учили тому, как общаться с духами, или

тому, как лечить людей. -- Я посмотрела на каждого из мужчин. Этева был

единственным, кто улыбался. -- Как говорила донья Мерседес, единственный

способ стать целителем -- заниматься этим.

-- И ты пробовала исцелять? -- спросил старый Камосиве.

-- Нет. Донья Мерседес посоветовала мне отправиться в джунгли.

Четверо мужчин посмотрели друг на друга, потом медленно повернулись ко

мне и в один голос спросили: -- Ты пришла сюда, чтобы изучать шаманов? --

Нет же! -- вспылила я, а потом, смягчившись, добавила. -- Я пришла, чтобы

принести пепел Анхелики.

Очень осторожно выбирая слова, я рассказала им о своей профессии --

антрополога. Мое основное занятие -- изучать людей, в том числе и шаманов,

не потому, что мне хочется стать одним из них, но потому, что мне интересно

изучать черты сходства и различия в различных шаманских традициях.

-- Бывала ли ты когда-нибудь с другим шапори, кроме доньи Мерседес? --

спросил старый Камосиве.

Я рассказала мужчинам о Хуане Каридаде, старике, которого я встретила

много лет тому назад. Я поднялась и достала свой рюкзак, который хранила в

корзине, подвешенной к одному из перекрытий. Из закрывающегося на молнию

кармана, который из-за своего странного замка избежал интереса женщин и

детей, я вытащила маленький кожаный мешочек и вытряхнула его содержимое в

руки Арасуве. Очень подозрительно он смотрел на камень, жемчужину и алмаз,

подаренный мне мистером Бартом.

-- Этот камень, -- сказала я, взяв его из руки Арасуве, -- дал мне Хуан

Каридад. Он заставил его выпрыгнуть из воды прямо у меня перед глазами.

Я погладила гладкий темно-золотистый камень. Он как раз помещался в мою

ладонь и имел овальную форму, плоский с одной стороны и выпуклый с другой.

-- Ты общалась с этим шапори точно так же, как с доньей Мерседес? --

спросил Арасуве.

-- Нет. Я не оставалась с ним надолго. Я боялась его.

-- Боялась? Я думал, что ты никогда не боишься, -- воскликнул старый

Камосиве.

-- Хуан Каридад страшный человек, -- сказала я. -- Он заставлял меня

видеть странные сны, в которых сам всегда появлялся. По утрам он давал

подробное описание того, что мне снилось.