Вит Цетнев

Протоколы колдуна Стоменова

общество,

занимающееся околдованием мужчин. Ночью они отправлялись на кладбище,

отыскивая могилу молодого человека, оставшегося целомудренным до самой

своей смерти. Откопав могилу, женщины извлекали оттуда несколько костей,

после чего носили их с собой или прятали в укромном месте. И если кто-то

из мужей в чем то не угодил им, они особо отмечают на кости время рождени

его, а саму кость зарывают или в море бросают. И становится с течением

времени этот муж сумасшедшим. Или он тяжело заболевает, что ведет за собой

неминуемую смерть. У приречников Обских другое поверье было: подложишь в

гроб к умершему клок одежды или волос обидчика своего - и умрет он скоро,

заберет его покойничек с собой. Торжество в смерти заключено неодолимое,

неотвратное. Если ты дом свой покинешь, который сам срубил, поставил,

обжил, своим духом пропитал - пройдет тридцать лет, и не останется в месте

том ни крупицы духа твоего. А захоронишь человечка случайного, неведомого

- и пятьсот лет пройдет, а земля дух его смертный хранить будет, силу Магу

дать сможет... Вот так, Сергей Дмитрич, выходит. Умеючи челобитную смерти

бьешь - чудеса творить сможешь, жизнь лучше узнаешь, краше будешь.

Неумеючи возьмешься - иль ум потеряешь, иль Смерть примешь, которой

невежно кланяться вздумал. Бывает и так - не ведают люди, а преклоняются,

и дается им сполна. Приходят другие, на то же место, не преклоняются - и

звезды содрогаются, видя как мир их рушится...

Следователь: - Чего ты, Андрей Николаевич, загадками заговорил, не пойму

тебя?..

Стоменов: - Загадки, Сергей Дмитрич, ты в Москве у себя разгадывай. Чаша

вами будет горькая испита - заговорите вы плохо о мертвых, а могилы в доме

своем оставите... Я об Ульянове вашем говорю, да о смертных, в стены

замурованных. Случайна сила ваша, потому что Знание не имеете, но и ее

потеряете, потому что оплюете могилы, но рядом их оставите. Худо из речки

пить, в которой врага своего утопил. Ты думаешь, Сергей Дмитрич, люди в

мавзолей этот рвутся, чтобы на Ульянова вашего посмотреть? Медом там, что

ли, намазано? Нее-е-т, голубчик, это они Силу почуять приходят! Велика

Сила там есть... Мертвое всегда величественно, вспомните пирамиды

Египетские, живое - преходяще, скоротечно, случайно. Как вы, как я, как

птицы и звери вокруг... А ты попомни - оплюют вашего Ульянова, и придут в

ваши дома беды великие. Забыли мудрость народную - 'О мертвых или хорошо,

или ничего', так вам кровью сие отхаркнется.

Следователь: - Ты, Андрей Николаич, не чревовещай: девчонку сгубил, а нас

тут поучаешь...

Стоменов: - А ты не мешай, не мешай все вместе. Человека извести - дело

пустяшное, ненаказуемое, а вот смерть его не уважишь - заплачется слезами

горькими и на этом свете, и на том. Пришел немец в дом твой - ты его убил,

и лад с ним, но если слова доброго сказать могилке его не сможешь - так и

не хорони его рядом с собой, а где-нибудь далеко-далеко, где нога тво

больше не ступит. А то, что лисы по кладбищам шмыгают спокойно, медведи

бродят - так не удивляйся, в звере зла нет, они как дети малые... Никола

со зверьем, как я с тобой сейчас говорю, говорить мог, но не словом -

Силою своей. Той Силою, что я мужиков на подмогу позвал, рта не раскрыв, -

и услышали. Запомни, Сергей Дмитрич, отхаркнется. До конца века нынешнего

почем зря рвать друг друга будете.

Следователь: - Ладно, ладно, поживем - увидим. Расскажи лучше, Андрей

Николаевич, как ты Магом силы своей смертной сделался, а я послушаю.

Стоменов (глухо, опустив голову): - Сон мне был сегодня под утро, Никола

был, пост у меня начинается - три дня и три ночи. Сергей Дмитрич, скажи

хлопцам своим, чтобы не докучали - не ем я три дня, уговорились?

(следователь кивает головой). И еще просьба к тебе будет, водицы бы мне в

эти дни особой - до льда ее сморозить, а затем оттаять... Этой водичкой

три дня и буду питаться...

--------------------------------------------------------------------------

Десятый день допроса:

Стоменов: - Как я отношусь к женскому полу? Хорошо отношусь, чего еще тут

скрывать. А вот как девки меня любят - так это любо-дорого послушать! Нам,

Борислав, как заповедано: желанья плотского не чурайся, женской ласки

периодически вкушай всласть, а если на какую хранитель особо укажет - сем

свое дай ей, чтоб, значит, потомство твое по свету шло. Глянется если баба

какая особенно - с ней всю жизнь оставшуюся провесть можешь, но только с

условием одним-единственным: не быть в союзе этом деток никогда. Так нам

Никола заповедовал: 'Семя Кривошеевское